свечка

Тем, кто ко мне заглянул

Прошу не обижаться никого - в друзья по ЖЖ я записываю только личных знакомых, которым могла бы действительно много что рассказать. Поэтому очень многие симпатичные мне пользователи, с которыми я рада пообщаться, в друзьях у меня не числятся. Но, поскольку под замком у меня лишь персональная информация, мало кому интересная, никто ничего не потерял.
Матом у меня в ЖЖ не ругаются, приветствуется взаимное уважение и доброжелательность, хотя политкорректностью я не страдаю, и других не заставляю.
свечка

Иван. Терпеливый мальчик

Из недавних изречений:
- Я мальчик терпеливый. Но это недолго!

- В учебнике сказано, что антоним к слову "вчера" - это "сегодня". Но антоним к "вчера" - это "завтра". А к "сегодня" вообще нет антонима. Может, еще будем искать антоним к слову "тридцать"?

По поводу читательского дневника, где требовали записывать героев произведения:
- Во "Вредных советах" нет героев. Вообще в стихах часто нет героев. И не только в стихах. Например, какие герои в книге про то, как выращивать огурцы?
свечка

Колыбельные Ивана

Дети тут приболели. Несильно. В школу не ходят. Я их, конечно, лечу, пытаюсь заставить делать уроки и лечь спать. Все с весьма относительным успехом. У Ивана по чтению (второй класс, восемь лет) проходят колыбельные: "Люшеньки-люли, прилетели гули", "Баю-баюшки-баю, не ложися на краю" и т.д. Задали сочинить свою. Иван немедленно выдал:

Люшеньки-люли,
Дам тебе пилюли.
Баю-баюшки-баю,
Спи, а то тебя прибью.

Цензура запретила писать это в тетради по чтению, опасаясь последствий, и предложила свои варианты. Иван выбрал такой:

Ветер покачнул сосну.
Спи, а то я сам усну.
свечка

Дневник. Второе апреля

В общем, многое в моей жизни было, но такого еще не было. Главное, чтоб все мы и наши близкие пережили это без потерь, и вообще чтоб потери в целом в мире как-то минимизировались. Крыша немножко едет, так как за прошедшие дней десять я впервые прочитала лекцию в MS-Teams (странно в течение четырех часов общаться с какими-то буквочками), которая не настраивалась; долго уговаривала родителей, что им не нужно ходить по аптекам и магазинам, и вообще желательно никуда не ходить, сделала огромную закупку на нас с мальчишками и на них, руководила дипломницами по Telegram, ночью наконец сумела заказать по интернету в "ОКее" продукты - привезут через неделю, днем почему-то это сделать невозможно, а в "Перекрестке" невозможно и ночью, боролась на ту же тему с аптеками, но там лекарство от гипертонии предлагают самовывезти, и пыталась что-то сделать, чтоб дети не все время проводили в интернете. Ну, еще была готовка и уборка; Леон помогал. Еще я опубликовала статью, с ней тоже надо было что-то очень срочно прямо сейчас, и она вышла сегодня. Больше всего меня порадовало, что родители наконец вняли голосу разума и сидят дома безвылазно. А вначале насмехались надо мною, как над глупой и беспокойной женщиной. Детей к ним не пускаю, хотя в школу они не ходят уже дней десять, а на улице ни с кем не общались. Сама теперь тоже общаюсь с порога и кратко. Когда теперь приведется обнять тех, кто живет далеко, неизвестно. Да и тех, кто близко, тоже!

Все же вчера было первое апреля. Настроение было так себе. Но чтоб не портить руку, я сначала обманула детей. Ивану я сказала, что родителей, чьи дети проводят больше сорока минут в день в Интернете, будут за каждый такой день штрафовать на полторы тысячи рублей. Леон попался на глупую шутку - я возмущенно спрашивала его, зачем он себе на пижаме на спине написал свое имя. Родителям я послала фотографию пары кружек и сказала, что я для них купила таких десять штук, но позабыла отдать, и себе тоже купила таких десять штук - очень уж красивые. Папа предсказуемо испугался и стал восклицать, что им совершенно некуда их ставить, тогда я потребовала, чтобы он показал фотографию маме - уж ей-то понравится. Мама тоже испугалась. Под конец я сообщила Маргарите, что я не только теперь читаю лекции по средам сложной структуры по интернету, но и в свободное время написала картину. Маслом на холсте. Маргарита пришла в восторг от моего боевого духа и попросила показать. Подзабыла сестрица, что рисование было для меня в школе самым трудным предметом...

А вы как кого обманули?
свечка

И их вылечат

Мне в руки попала копия документа, который должен иметь с собой каждый выходящий из дома француз. "Свидетельство о перемещении в порядке исключения", или что-то в этом духе (Attestation de déplacement dérogatoire). Там написано нечто вроде: "Во исполнение такого-то декрета, тра-ля-ля, по предупреждению распространения Covid-19 я, нижеподписавшийся имярек, родившийся тогда-то, проживающий там-то, удостоверяю, что мое перемещение связано со следующей причиной, допускаемой согласно 1-й статье вышеупомянутого декрета: покупка предметов первой необходимости в разрешенных местах. Город, дата, подпись." Можно также выходить на прогулку с целью занятий спортом и за лекарствами. Иметь такой документ нужно, потому что может проверить полиция. Интересно, французское правительство практикует профилактику коронавируса при помощи сухого красного? Но в любом случае приятно, что отличающиеся несравненной логикой указы издаются не только у нас. Родство душ!
свечка

Страшно

Вроде не про то надо писать, а про хорошее - там, 46 лет стукнуло 10-го, но еще не 92, и все такое прочее. Но так получилось, что в свой день рождения я прочитала новости про доцента Соколова, и с тех пор, несмотря на цейтнот и общее правило, что плохое, не касающееся моих близких, если не могу хоть в какой-то степени исправить, я должна игнорировать, не могу себя заставить не читать о произошедшем.
Ситуация, в общем, ясна, садизм и мания величия, ощущение, что все дозволено. Но ужасает не только это - видали мы и других, к счастью, не дошедших до этого, талантливых интеллигентных харизматичных мерзавцев. Ужасает общественное мнение. Практически никто не понимает, что молодая девушка, несмотря на разницу в возрасте, была в него просто по уши влюблена и беззащитна перед опытным и властным манипулятором. Что у нее возник стокгольмский синдром, и потому она вовремя его не покинула. Практически никто не говорит, что надо создать механизм защиты от подобных ситуаций (раскладка по возрасту, полу и благополучию не имеет значения), действующую службу помощи. Полно высказываний в стиле: "сама виновата", "нечего было связываться с мужиком настолько старше", "погналась за деньгами, ну и получила". Читаю все это, хочется плюнуть и заплакать.
свечка

Notre Dame de Paris

В жизни случаются страшные вещи, которые вообще не должны происходить. Они страшно несправедливы, и оттого кажутся невозможными, невероятными. Я очень сочувствую французам, но еще больше я сочувствую себе. Нотр Дам де Пари был для меня совершенно особенным собором, полным волшебства. Он мне очень дорог. И с ним связаны прекрасные воспоминания. Я счастлива, что я все-таки там была, и мы сводили туда детей (хотя, увы, наверняка они этого не помнят). Хотя вроде бы каркас собора удалось спасти, наверняка витражи и внутреннее убранство погибли.
UPDATE: Ура! Розы - витражи и орган уцелели! Погибли более поздние витражи (тоже удивительные), но самые прекрасные и старинные - огромные розы - каким-то чудом не повреждены! Орган несколько пострадал от напора воды, но не от огня. Теперь говорят, что орган вроде и от воды не пострадал - только от пыли и сажи. И петуха-флюгер, символ Нотр Дама и Парижа, нашли. Он только помялся.

UPDATE2: Здесь можно пожертвовать на реставрацию

UPDATE3: Тут пишут, что еще есть много опасностей. Среди прочего: нависающая над собором арматура лесов; риск повторного самовозгорания из-за расплавленного свинца, который протек в самые разные места. Неясно, устоят ли щипцы (вимперги - треугольной формы большие камни над витражами-розами, которые ни на чем не держатся, кроме самих себя). Что-то пытаются срочно укрепить, что-то демонтировать. Боятся непогоды, которая может уничтожить хрупкое равновесие вимпергов, например, внезапного порыва ветра. До конца выходных как минимум собор в опасности.
свечка

О перестановках

Наконец я в пятницу отправила в хороший журнал статью на 26 страницах, которую должна была написать к 1 декабря для некого спецвыпуска. Посвятила ее Павлу Андреевичу. Если честно, я ее должна была написать лет восемь - десять назад, но не складывалось по разным причинам, а только все время откладывалось. Зато сейчас я получила все это в другом виде, более разумном и понятном. Хотя основной результат остался тем же по сути.

Главный редактор спецвыпуска, кротко ждавший мой эпохальный труд, в пятницу намекнул, что уже, мягко говоря, давно пора. Я сбежала от якобы больного Ивана в неотремонтированную квартиру и там работала без обеда по причине отсутствия еды и времени, пока все не завершила. Наконец после двух часов борьбы с удивительно прекрасной электронной системой журнала, которая не хотела нормально компилировать мой вполне стандартный латеховский файл, я послала статью. Гордо поздравив себя еще и с тем, что я страдала с системой только два часа, а эксперт по всем вопросам serge_g239 - пять, я отпраздновала победу как могла и тихо улеглась спать.

Рано радовалась. Вчера главный редактор выпуска поинтересовался, туда ли я послала свою статью. А то, говорит, вместо нее я получил рукопись каких-то трех иранских мужиков. Это, мол, совсем не то же самое, и тебя на них променять я не согласен.
Я удивилась и зашла в свой аккаунт. Тихой сапой (без оповещения по e-mail) они мою статью послали мне обратно внутри этой системы (submission sent back to the author). И загрузили мне туда объяснительное письмо за подписью какого-то индуса. Там английским по белому написано, что мою статью они не могут переслать куда надо, потому что порядок авторов в общих данных статьи ("metadata") не совпадает с порядком авторов в самой статье. Update, говорят, плиз, порядок этих самых авторов и посылайте снова свою статюйку.

Это особенно прекрасно, если учесть, что я - единственный автор этой статьи и везде значусь - и в этих метаданных и в статье - как Elena F. Grekova. Однако, оказывается, меня можно переставить не в том порядке, и я несамоперестановочна, если такое слово есть вообще. Наверное, ntsil знает, как называется эта патология. В общем, рефлексивность страдает. С одной стороны, глядь - я. С другой - уже не я, или другая я. Разнообразная такая. Хорошо это или плохо? Во всяком случае, оригинально. Пострадала я еще два часа с их чудесной системой и как-то отправила статью снова. Она попала куда надо. Об этом тоже мне никто ничего на почту не написал, кроме редактора спецвыпуска, у которого уже проглядывает нимб. Журнал, между прочим, западный, из квартиля Q1. Даже не знаю, что лучше - наши редакционные старушки, которым тензоры надо подчеркивать разными цветами, или продвинутые электронные индусы.